Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Историко-культурные исследования

Городок Стыдное Имя

- 1   2   3   4   5   6   -

«Стратегические» замечания об Аксае достаточно убедительны, хотя и нахождение городка у начала Мёртвого Донца имело бы важное значение, так как это один из донских рукавов, которым можно было, минуя Азов, выходить в море. К сожалению, расположение городка на упоминавшихся картах довольно неопределённо и позволяет авторам говорить как об Аксае, так и о Мёртвом Донце.

Попытаемся рассмотреть расстояния, которые приводят росписи: от Азова до Стыдного Имени степью 25 вёрст, до Самого Нижнего 20 вёрст. Разница в 5 вёрст, как справедливо заметил Н.А.Мининков, не должна нас смущать из-за тогдашней неточности определения расстояний [Мининков, 1986]. Но нам неизвестно, какие вёрсты имелись в виду – путевые (1,08 км) или межевые, большие (2,16 км). В первом случае городок отстоял от Азова на 27 или 21,6 км, во втором – на 54 или 43,2 км. Между Азовом и устьем Мёртвого Донца по прямой приблизительно 18 км, между Азовом и устьем Аксая – примерно 40 км.

Из этих данных следует, что если вёрсты были путевыми, то городок мог Располагаться у Мертвого Донца, а если межевыми – то у Аксая. Очевидно, подобные расчёты проделали Н.А.Мининков, сторонник малых вёрст и донецкого варианта, и П.П.Сахаров, который отмечал, что 20 больших вёрст приблизительно соответствует расстоянию от устья Аксая до Азова [Архив РОМК, III, л. 351].

Но мы ещё имеем в росписи расстояние от Черкасска до Стыдного Имени 8 вёрст, т.е. 8,6, или 17,3 км. Карта показывает, что от Черкасска до устья Аксая по прямой примерно 12 км, тогда как до устья Мёртвого Донца приблизительно 34 км, и выводимые из росписи 8,6 – 17,3 км, конечно, гораздо больше соответствуют положению городка у Аксая, чем у Мёртвого Донца.

Эта «цифирь» склоняет нас к аксайскому варианту. Но, повторим, конкретное местоположение Стыдного Имени (Самого Нижнего, Атаманского, Ебка) до сих пор неизвестно. Вполне возможно, речь должна идти о территории нынешнего города Аксая, но при этом часто встречающееся в прессе «притягивание за уши» теперешнего Аксая к рассматриваемому городку некорректно.

«Как только не называли Аксай, – пишет В.И. Вареник, – Самый Нижний городок, Нижние Раздоры, Городок Кобяковой казны, Гиреева могила, Кобяков городок, Атаманский городок, Бодок, снова Атаманский городок». К перечню автор добавляет и Стыдное Имя [Вареник, 1996б; Вареник, 1996а]. Разумеется, город Аксай, а до того Аксайская станица не носили ни одного из приведённых названий, не говоря уже о том, что Нижние Раздоры – это знаменитый Раздорский городок, что городки Кобяковой казны, Гиреева Могила и Кобяков в источниках не встречаются, что населённый пункт не с руки называть урочищем и что после Бодка, о котором скажем ниже, не было нового Атаманского городка.

Останавливаемся на этой мифологии ещё и потому, что она с газетных страниц и из популярной литературы проникла уже и в серьёзные справочники. К примеру, топонимический словарь «Географические названия мира» утверждает, что город Аксай будто бы возник в XVI в. и до XVIII в. назывался Нижними Раздорами, Кобяковским городком, Атаманским и Нижним [Поспелов, 1998, с. 26-27].

Теперь изложим то, что конкретно известно историкам о Ебоцком городке, помимо материала росписей, а также предположения касательно его прошлого. С.Г.Сватиков и И.Ф.Быкадоров считали, что Атаманский был первой столицей донского казачества, еще до Раздор [Сватиков, 1924, с. 21-22; Быкадоров, 1930, с. 157]. Это мнение оказывается ошибочным: первым известным центром казаков были всё-таки Раздоры, а к Ебку «руководящие функции» перешли позже, и они пока нигде, кроме росписи, относящейся, очевидно, к 1593 г., не фигурируют; затем центр переместился в Монастырский городок.

Похоже, что в 1616 г. Ебок постигла катастрофа. Из бумаг, связанных с посольством П.Мансурова, который 23 июля этого года прибыл в Азов и затем проследовал в Турцию, видно, что азовцы сожгли некий казачий «острожек», располагавшийся ниже Монастырского. Согласно В.Д.Сухорукову, «едва Мансуров отплыл из Азова, как беспокойные жители сего города (несмотря на перемирие Войска Донского с Азовом. – В.К.)... стали нападать на донские юрты: в воровском набеге разорили передовой острожек, взяли в плен несколько казаков и после на площади казнили 50 человек. Загорелась война сильнее прежнего; оскорблённые казаки пустились на разорения: одни опустошали посады азовские, другие громили корабли и каторги на морском заливе. Осенью большая партия казаков... разорив по берегам Черного моря многие селения, приступила к Трапезонту, истребила там посад и с добычею возвратилась на Дон» [Архив РОМК, IV, л. 365; Сухорукое, 2001, с. 120].

Гибель «острожка» был вполне отомщена, но сам он на некоторое время прекратил существование, поскольку в 1623 г. ближайшим к Азову казачьим городком являлся Монастырский. Впрочем, если П.П.Сахаров не ошибается, ниже Монастырского строили тогда какие-то городки приходившие туда на время запорожцы [Архив РОМК, IV, л. 365].

Затем Ебок снова появляется в источниках, и сведениями об этом мы обязаны разысканиям Н.А.Мининкова в РГАДА. В отписке астраханских воевод в Москву 1639 г. между прочим говорится, что в 1634 г. ногайский татарин Байдайко Юмашев «с матерью своею перешел в казачей городок Эпок и с тех мест жил все в том казачьем городке» [Мининков, 1998, с. 113, 259]. Но через несколько лет, в 1643 г., во время мощного турецкого наступления в низовьях Дона, Ебок был взят и уничтожен азовцами. 22 апреля этого года погиб Маноцкий городок, через неделю пали Монастырский и Черкасский городки, и тогда же, как свидетельствует отписка 1644 г., «азовские татаровя... с турскими людьми поймали в городке Эбке казачьих жён и детей» [Мининков, 1998, с. 113, 324, 392]. Войску Донскому пришлось временно отступить с Нижнего Дона к Раздорам.

В 1647 г. ниже Черкасска и Монастырского снова упоминается казачий городок, но уже с названием Бодок. О нём писал ещё В.Д.Сухоруков, однако ошибался с передачей его названия, считая родительный падеж за именительный: «городок Бодка» [Сухорукое, 1863]. Есаул донской станицы в Москве Василий Микитин 22 декабря 1647 г. сказал, что Монастырский Яр, где казаки «преже сего живали», «стал меж их городков Черкаского и меж городка Бодка» [Донские дела, 1903, с. 793]. Н.А.Мининков полагает, что это возродившийся Ебок [Мининков, 1992, с. 45; Мининков, 1998, с. 113, 259, 391, 503]. Нас, однако, смущают два обстоятельства.

Во-первых, новое название внешне не связано с прежним. Хотя слово «бодок» в русском языке означает «толчок рогом, удар тычком» («сшиб с ног одним бодком») [Даль, 1981, с. 106], и при желании можно сопоставить это слово с названием Ебка, тем не менее в отличие от последнего «непристойного» топонима Бодок выглядит вполне «приличным» наименованием. Кроме того, неизвестно, Русская ли у него основа, и если нет, то топоним можно попытаться истолковать исходя из тюркской лексики (например, «баддога» – проклятие, «бодокслама» – штевень, нос, «бод» – тело, фигура, род и др.). В.А.Магин относил Бодок к тем топонимам, «лексико-семантическую природу которых, ввиду отсутствия историко-географических данных, пока не представляется возможным вскрыть более или менее достоверно» [Магин, 1958, с. 162]. Конечно, если бы городок носил название Ебодок, то получался бы совсем другой «расклад», но пока такая форма топонима в источниках не встречалась.

- 1   2   3   4   5   6   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик