Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Историко-культурные исследования

Городок Стыдное Имя

- 1   2   3   4   5   6   -

Наряду с авторами, которые воспринимали Стыдное Имя как Бог весть что за название, В.И.Вареник, например, писал о нём, как о «каком-то непонятном» наименовании [Вареник, 1996а], – были и те, кто пытался прояснить происхождение вычурного топонима. «Городок Стыдное Имя, – замечал З.А.Витков, – несомненно, идентичен Атаманскому городку карты И.Массы. Различие в его наименовании можно объяснить тем, что дьяки Посольского приказа, давая сведения составителям карты, сочли неудобным называть неупотребительное имя городка и заменили его другим, соответствовавшим его роли (Атаманский – от пребывания в нем атамана)» [Витков, 1970, с. 301]. Неизвестно, подозревал ли историк истинную суть дела, но из процитированной фразы вытекало, что эта суть заключалась будто бы в крайней редкости употребления названия Стыдное Имя, почему оно и было заменено для иностранцев другим, «функциональным» наименованием.

В.Д.Гладченко и В.А.Нагорный считали, что городок назывался Стыдным Именем потому, что там судились другие городки, и, не зная, что Стыдное Имя не дожило до разинских времён, высказывали ошибочное предположение, что название «связано с последствиями разинского восстания» [Гладченко, Нагорньй 1987, с. 129]. А.С.Козаченко показалось, что «красноречивое прозвище» Стыдное Имя «более сходно не с именем городка, а с поименованием особого урочища, предназначавшегося по войсковому приговору для особого действа», «при способленного для войсковых нужд», и потому-де, по автору, городок Стыдное Имя был «некорыстным», а атаманы и казаки бывали в нём якобы только «наездом» [Козаченко, 2000, с. 39-40].

Выражая несогласие с мнением З.А.Виткова и отмечая, что предположение В.Д.Гладченко и В.А.Нагорного не выдерживает критики, мы утверждали, что дел было совсем в другом: словами «Стыдное Имя» в московской росписи заменено подлинное нецензурное наименование городка у казаков [Королёв, 1993, с. 247]. Подобный взгляд стали высказывать и другие историки, что вызвало гнев краеведа В.В.Шумова, который опубликовал заметку «об одной попытке исказить донскую историю», где речь шла об «исказителе» А.В.Захаревиче [Шумов, 1994]. Заметку мало кто из историков прочитал: наши краеведы плохо читают историков, а те краеведов – и подавно. Но и прочитавшие остались при своём мнении, поскольку слишком очевидным был «неисторизм» самого полемиста В.В.Шумова.

Название Стыдное Имя, писал B. C.Сидоров, «придумали на Москве приказные дьяки как фиговый лист для “ненормативной лексики”. Хотя нормы официальной документации не отличались особым целомудрием, однако казаки именовали свою столицу совсем уж с первобытным простодушием. Что это было конкретно, выяснить пока не удалось, но по аналогии хотя бы с некоторыми прозвищами донцов и запорожцев, официально присутствующими в источниках, можно не сомневаться, что это из области, которую М.Бахтин философски-культурологически квалифицировал как “низ”» [Сидоров, 1994б, с. 124].

Говоря о Стыдном же Имени, Н.А.Мининков замечал: «Очевидно, что составители дорожника (росписи. – В.К.) не решились написать принятое на Дону наименование. В других источниках такое название содержится». И далее историк приводил это название, обнаруженное им в делах РГАДА, причём в двух вариантах: Эпок и Эбок [Мининков, 1998, с. 113].

Находка Н.А.Мининкова напомнила нам рассказ о том, как старики-казаки на вопрос Александра II, помнят ли они Наполеона, отвечали: «Как не помнить! Мы его и на Эблю провожали» [ГАРО, ф. 55, оп. 1, д. 1419, л. 56]. Эта Эбля одинаково указывает как на далёкую Эльбу, так и на подлинное имя городка. Эпок и Эбок тоже не являлись точным названием, но в данном случае искажение, по-видимому, намеренное, было лёгким и уже позволяло видеть, как на самом деле назывался городок.

Его подлинное наименование содержится в надписи на упомянутых картах – городок носил название Ебок. Сама надпись такова: «Ieboc vel Atamanskoi». Первое слово В.Д.Гладченко прочитал неверно как «leboc» (лебок) и, естественно, не понял его смысл, почему по-русски передавал многоточием («...»). Из “vel” же краевед произвел «Великий» (Великий Атаманский город) [Гладченко, 2001], тогда как это слово на латыни означает всего-навсего «или» или Атаманский).

Уже после анализа выяснилось, что, оказывается, едва ли не 100 лет назад В.В.Богачёв сообщал о присутствии на карте Массы городка «Jeboc seu Atamanskoi» [Богачёв, 1910, с. 256], а ещё через 20 лет И.Ф.Быкадоров, ссылаясь на «старинные иностранные карты», тоже упоминал наш Ебок, он же Атаманский [Быкадоров, 1930, с.132]. Правда, первый автор не перевёл латинские буквы первого топонима на кириллицу и ошибочно прочитал слово «vel», а второй историк дал в родительном падеже форму «Атаманского (Ебока)», тогда как явно следовало сказать «Ебка»: в документе, обнаруженном Н.А.Мининковым, предложный падеж этого имени – «Эбке», а не «Эбоке» [Мининков, 1998, с. 114].

Топоним Ебок, несомненно, является отглагольным существительным, и думается, что глагол, от которого оно произошло, здесь можно не называть. Отталкиваясь от аналогии с парами Бурлук – Бурлуцкий, Кагальник – Кагальницкий, Кумшак – Кумшацкий и Манок (Маныч) – Маноцкий, можно полагать, что казаки именовали своё главное поселение также и Ебоцким городком.

Почему возникло такое «непотребное» название? Вряд ли причина заключалась в первобытном простодушии (если замечание B. C.Сидорова понимать слишком прямолинейно). Простодушный – это значит бесхитростно-добродушный, наивно-доверчивый, но подобных определений применительно к казакам совсем нету современников, которые оставили нам их характеристики.

Донцы «имеют много ума, хитры», – писал адмирал К.Крюйс [Крюйс, 1824, с. 289]. Они, замечал генерал А.И.Ригельман, «хитры, остроумны... пронырливы и насмешливы» [Ригельман, 1992, с. 196]. Те, кто думает, что запорожцы «простаки», утверждал киевский митрополит Иов, ошибаются [Иов Борецкий, 1910, с. 149]. Запорожцы, читаем у Г. де Боплана, «смышлёны и проницательны, остроумны» [Боплан, 1901, с. б]. Характерна и самооценка казаков, отразившаяся в донских поговорках: «зипуны-то у нас серые, да умы бархатные», «у казака кафтан сер, да ум не чёрт съел» и др.

- 1   2   3   4   5   6   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик