Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Исторические исследования о казачестве

Утопил ли Стенька Разин княжну?

(Из истории казачьих нравов и обычаев)

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

5. Было или не было?

Историк, работающий с источниками, постоянно спрашивает себя, насколько достоверно, точно и полно их информация отражает прошлое, В данном случае приходится признать, что достоверность и точность сообщений Стрейса и Фабрициуса о принесении Разиным княжны или знатной девы в жертву реке весьма сомнительны. А что говорят косвенные данные? Да, казаки захватывали в плен женщин, в том числе и знатных. Да, они могли находиться на борту казачьих судов в качестве перевозившихся живых «трофеев», но любовницы там встречаются только песенные. Да, женщинам врага иногда крепко доставалось от казаков в ходе боевых действий, но отношение к пленницам было вполне приемлемым, а к казачьим женам – и совсем неплохим. Да, казнь утоплением часто практиковалась в Войске Донском, но утопления женщин за бытовые прегрешения неизвестны. Да, у казаков существовали некоторые пережитки давних человеческих жертвоприношений, но вообще с ними покончили далекие предки казаков много веков назад, и рецидив, по-видимому, был не возможен,

В общем, мы приходим к выводу, что принесение Стенькой девы в жертву реке – скорее всего вымысел. История с этим жертвоприношением – лишь отзвук древнего обряда, возникший на основе представлений о варварстве и жестокости атамана и его товарищей. Голландцы вместе с их информаторами, похоже, «слышали звон, да не знали где он».

Утопление разинской любовницы само по себе также вызывает большие сомнения и походит на занимательный фольклорный рассказ. Атаман в произведениях устного народного творчества постоянно что-то кидает с борта судна (удобно кидать?): то бросает в воду двадцатипудовые камни, то отправляет на небо персидский половник, в результате чего образуется известное созвездие из 7 звезд, то кидает с Каспия через Кавказский хребет в Черное море ступку-самобойку, непрерывно вырабатывающую соль (кусочек ступки откалывается и падает в Маныч) [76; с. 81-82; 35; с. 12, 14]. И коль скоро есть судно, вода и несдержанный атаман с любовницей, то почему бы ему и ее не бросить в воду?

Тем не менее, остается какая-то доля вероятности того, что «кидание» все-таки могло случиться: в конце концов, чего в жизни не бывает, а твердых доказательств ни «было», ни «не было» не имеют. Но если думать, что Разин все-таки выкинул деву из струга, не намереваясь при этом умилостивить реку, то причина такого поступка и повод могли быть самыми разными и навсегда останутся для нас тайной. Приведем предположения историков и других авторов на этот счет.

Прежде всего следует упомянуть популярную версию, выдвинутую Н.И. Костомаровым, воспринятую Д.Н. Садовниковым и великолепно выразившуюся в стихотворении-песне «Из-за острова на стрежень...» [64; с. 62]. Любовные утехи Разина вызвали «ропот и насмешки» судового экипажа, его недовольство атаманом, который, провозившись с княжной лишь одну ночь, дескать, «сам на утро бабой стал». Бросая княжну за борт «в набежавшую волну», Разин делает Волге «подарок от донского казака», но отнюдь не с «жертвенным» обоснованием, а, как он говорит в песне, «чтобы не было раздора» между казаками. В.М. Соловьев полагает, что атаману «надо было выбрать: либо казачье дружество во имя большого затеянного им дела, либо любовь. Второе он принес в жертву ради первого, то есть казачьего братства» [64; с. 61].

«Предпринимая этот жестокий шаг, атаман, – считает Н.А. Мининков, – стремился показать своим сообщникам-казакам отсутствие у него привязанностей вне войскового товарищества и готовность его идти на все ради своих товарищей» [43; с. 442]. Приведенные предположения основываются на том, что у казаков не было ценности выше войскового братства, а прочие ценности были ниже первой. Как в «Тарасе Бульбе» Н.В. Гоголя: «Первый долг и первая честь козака есть соблюсти товарищество... Нет уз святее товарищества!» [11; с. 152, 163].

По мнению Е.П. Савельева, соратники Разина были не просто недовольны его «милованьем» с любовницей, но указали атаману на непоследовательность его поведения (мы бы сейчас сказали – на «двойные стандарты»): «Степан Разин на Волге велел бросить в воду казака и бабу за нарушение целомудрия (женщину, как указывалось, повесили – В.К.), а когда ему самому напомнили о том же, то он бросил в Волгу пленную персидскую княжну» [59; ч. 3, с. 374].

Совершенно неприемлемо предположение А.А. Смирнова о том, что персиянка не только околдовала и очаровала атамана, но и «смирила» его: «А может, он и увел их из Каспия (разинцев с Каспия – В.К.)... уступив ее мольбам. Может, ее слова не позволили казакам еще вдоволь погулять по Персии? Может, продал и предал казаков проклятым нехристям-персиянам Разин, поддавшись чарам восточной женской красоты?» [63; с. 103]. Разинцы вернулись в Астрахань как раз вдосталь нагулявшись по Каспию, и персидская патриотка была здесь, безусловно, не при чем.

К. Валишевский высказал догадку, что история являлась более серьезной, чем простые насмешки товарищей. Персиянка скорее всего в чем-то провинилась перед атаманом, и он со свойственной ему непреклонностью предал ее смерти, как однажды приказал повесить женщину, виновную в прелюбодеянии, и утопить ее дружка [64; с. 61]. Иными словами, можно думать об измене разинской подруги [4; с. 85] либо, по крайней мере, ее откровенном кокетничанье с другим казаком или казаками. Можно предположить вариант, при котором атаман не поделил пленницу с соратниками, и еще лучше — такую ситуацию, когда Разин и его товарищи оказались перед дилеммой: или пленница будет принадлежать всем (как женщины на корабле Рэкхэма), или никому (как водилось с пленницами во время их перевозки на казачьих судах).

Есть еще два предположения, одно из которых совсем «простое» и в комментариях не нуждается, «Как бы ни был Разин груб, нужно полагать, что только в припадке сумасшествия он мог совершить подобную жестокость: до этого случая он казался более справедливым, нежели бесчеловечным» [64; с. 60]. Второе предположение – это фантазия А. Слаповского, исходящая, напротив, из представления об атамане-изверге и вылившаяся в такую сцену. Разин де хотел научить персиянку одному русскому слову, но та не могла его воспроизвести, и тогда разъяренный атаман подвел ее к борту, «урезал персиянку по морде — как он привык, как русский мужик всегда бабу бьет... Персиянка кувыркнулась за борт» [61].

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
поселок ренессанс парк
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик