Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Исторические исследования о казачестве

Утопил ли Стенька Разин княжну?

(Из истории казачьих нравов и обычаев)

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

4. Казнь утоплением

Казнь через утопление не являлась исключительно казачьим обычаем. Она использовалась и в России, в частности применительно к казакам. И.И. Болотникова, выколов глаза, именно утопили [62; с, 472]. Царская грамота Войску Донскому 1625 г. вспоминала преследования казаков в России при Борисе Годунове, когда многих донцов «казнили, вешали и в воду сажали» [15; 1898 г. – с. 248-249]. Однако, сажание в воду тесно связано в первую очередь с казачьим правом. По В.Д. Сухорукову, казнь через утопление – «в куль да в воду» – «была главная казнь» на Дону [68; с. 103] О ее чрезвычайной распространенности свидетельствуют многие документы. Вот лишь несколько примеров из истории Разинского восстания.

- В апреле 1670 г. по решению круга в Черкасске лишили жизни утоплением царского представителя Г. Евдокимова. Разина обвиняли в том, что он при этом «посожал в воду ж» казаков, выступавших в защиту Евдокимова и говоривших атаману «встрешно» [32; 1954 г. – с. 165; 1959 г. – с. 98].

- В том же году в Войске «водной» смерти были преданы «самые добрые люди», занимавшие сторону властей [32; 1954 г. – с. 163]

- В декабре того же года в Черкасске был схвачен и «брошен в воду» известный разинский деятель Я. Гаврилов [32; 1959 г. – с. 100].

- В апреле 1671 г. по взятии Кагальницкого городка «верными» казаками «старшин его, Стенькиных, побили и в воду пометали» [32; 1959 г. – с.100].

- Сам Разин на одном из кругов, не соглашаясь с высказывавшимся мнением и держа в руке обнаженную саблю, заявлял: «... лутче... ево тою саблею голову отсеките или в воду посадите» [32; 1954 г. – с. 253].

Предание утверждает, что обычай казнить утоплением существовал у казаков еще при Ермаке Тимофеевиче, в войске которого карали именно таким образом [60; с. 316]. За какие конкретно преступления утопляли? Фабрициус говорит о воровстве [17; с. 53-54], но им явно не ограничивались. В.Д. Сухоруков называет «измену, трусость, убийство и воровство» [68; с. 103]. Согласно А.И. Ригельману, женщин утопляли «за продерзости, за чужеложство (измену мужу – В.К.) и за иные вины» [51; с. 26]. Впрочем, последнее сообщение, особенно в части продерзостей и прочих незначительных «вин», может быть подвергнуто сомнению в связи с известной нехваткой женщин на Дону и с учетом легкого превращения чужих, иноземных жен в собственных, казачьих и, следовательно, отсутствия у донцов излишнего ригоризма [4; с. 96]. А.И. Ригельман основывался на рассказе кого-то из казаков второй половины XVIII в., когда казнь через утопление в Войске давно не применялась, а казачья семья была уже не такой, как в XVI – XVII вв. Конкретные случаи утопления женщин за бытовые преступления неизвестны (утопление в 1708 г. в Тишанском городке жены и матери булавинского атамана Н. Голого [7; с. 358] к таким случаям не относится).

П.И. Рычков и за ним А.И. Ригельман высказывали экзотическую версию о том, что в древности казаки, у которых еще отсутствовал институт семейно-брачных отношений, будто бы убивали новорожденных детей. По А.И. Ригельману, поначалу в воду метали всех младенцев, а позже – только девочек. Эта версия здесь не рассматривается, поскольку, во-первых, совершенно бездоказательна и отвергнута сторонниками самых разных теорий происхождения казачества, а во-вторых, освещена в одной из работ [4].

В.Д. Сухоруков объяснял распространенность казачьей казни через утопление следующим образом: «В непрерывных войнах привыкши к суровости, козаки являются не менее жестокими и в изобретении наказаний за преступления. Письменных постановлений у них тогда не было: все делалось по примерам предшествовавшим... Приговор и наказание совершались почти в одно время, что могло довольно обуздывать грубые сердца козаков, ибо каждый, осуждая своего товарища, видел страшный пример пред глазами и знал, что никакие происки хитрого судопроизводства не избавят его от заслуженного наказания» [67; с. 200; 68; с. 103].

Говоря об утоплении и еще об одном виде казачьего наказания, повешении на якоре, 3.И. Щелкунов отмечал, что оба вида «представляют несомненную особенность по сравнению с наказаниями, практиковавшимися в других местностях России. Особенность эта должна быть отнесена не на цель наказания, которое в это время повсеместно преследовало одну задачу — устрашение преступника, а на счет способов наказания, находящихся в зависимости от образа жизни и занятий народа, Постоянные «промыслы водою», а следовательно постоянное общение с водою и лодками, при необходимости иногда немедленного наказания невольно привели казаков к мысли воспользоваться как средством наказания теми орудиями, которые всегда были под рукою, а такими были вода и якорь при стругах, лодках» [77; с. 167].

Это мнение разделяют и современные исследователи [51; с. 207; 43; с. 264], однако Б.Н. Проценко полагает, что «известное влияние на способы казни у казаков оказала восточная традиция, для которой характерно бескровное умерщвление преступников. Вынося приговор «в куль да в воду», казаки тем самым предоставляли стихии исполнение приговора, не беря греха и крови на душу» [51; с. 207]. В некотором противоречии со сказанным, правда, находится то обстоятельство, что казаки уже одним приговором к утоплению «брали грех на душу».

У В.И. Даля «в куль да в воду» определено как «мордовский суд» [14; с. 217], в связи с чем, может быть поставлен вопрос о влиянии на казачьи обычаи традиций финно-угорских народов. Кроме того, невольно возникает осторожное предположение, не способствовала ли в некоторой, хотя бы самой малой степени замене обычного расстрела утоплением постоянная нехватка огнестрельных боеприпасов у донцов. Во всяком случае, как отмечало Войско Донское в 1656 г., даже применение для объявления тревоги пушек, а не колокола приводило к тому, что «в сполошном стреляньи» чинился «изъян большой» пороховой казне [15; 1917 г. – с. 95].

Но, очевидно, на первый план все же следует ставить «водный» образ жизни казаков. В этой связи примечателен один из приказов Разина, отданный при осаде Астрахани: беглецов из своего войска, которые могут дать информацию царским властям, перехватывать и пойманных «на воде» метать в воду, а схваченных «на сухом берегу» рубить [32; 1957 г. – с. 21]. При упомянутой «водной» жизни логичным выглядит и выбрасывание в воду трупов противников, убитых холодным или огнестрельным оружием.

- В 1630 г. изрубленного царского воеводу И. Карамышева кинули в воду [43; с. 264].

- В 1637 г. то же сделали с убитым мятежным запорожским атаманом Матьяшом [43; с. 264].

- В том же году трупы турок, погибших при взятии казаками Азова, неделю метали в Дон [8; с. 55].

- Убитых воевод, бояр и офицеров разинцы сбрасывали в Волгу [32; 1957 г. -с. 9, 50-51; 17; с. 51].

Вернемся, впрочем, к казни через утопление и посмотрим, что сообщают относительно ее процедуры современники и старые авторы, которые имели возможность слышать казачьи предания, восходящие к XVI – XVII вв. Заметим также, что у запорожских казаков эта казнь упоминается раньше, чем у донских.

- По сообщению польского автора Б. Папроцкого 1584 г., у запорожцев казнь обыкновенно заключалась в том, чтобы, «опоясав крепко» преступника, «песка за пазуху насыпать и в воду бросить». Полагают, что песка при этом насыпалось несколько пудов [65; с. 281, 295, 305].

- В украинской думе казак-грешник, находясь в морской экспедиции, во время страшной бури просит привязать к его шее белый камень, завязать глаза красной китайкой, связать руки и «спустить» в море [20; с. 178] (реальные случаи такого рода неизвестны).

- Согласно преданию, записанному С.У. Ремезовым в XVII в., у Ермака изменникам был «по-донски указ: насыпав песку в пазуху и посадя в мешок, – в воду» [60; с. 316].

- Фабрициус рассказывал, что в разинском войске вору «завязывали над головой рубаху, насыпали туда песку и так бросали его в воду» [17; с.54].

- Один из иностранцев в 1669 г. сообщал, что Разин «лишил жизни трех или четырех человек: он приказал связать им руки над головой, насыпать песку и так бросить в реку» [66; с. 352].

- Гамбургская газета «Нордишер Меркуриус» в 1670 г. писала, что Разин будто бы казнил трех царских послов – «велел привязать им всем камни на шею и бросить в воду» [19; с. 120].

- Выходившая во Франкфурте-на-Майне сводка известий о разных событиях утверждала в 1671 г., что тот же атаман «велел отрубить руки и ноги многим немецким офицерам, а затем завязать их в мешки и бросить в Волгу» [19; с. 124].

- В 1685 г. казаки донской станицы атамана П. Никифорова, будучи в Коротояке, угрожали «посадить с песком в воду» стрелецкого капитана С. Корнаухова, который пытался искать в казачьих стругах беглых людей [2; с. 128].

- «Сие, – писал в 1703 г. о казни у донцов петровский адмирал К.И. Крюйс, – производится следующим образом: в верхнем кафтане преступника зашивают рукава, набивают их песком, а потом, связав Руки и ноги, бросают в Дон...» [5; ч. 3, с. 138].

- По А.И. Ригельману, преступников на Дону, «связав руки и ноги и насыпавши за рубашку полны пазухи песку и зашивши оную, или с камнем навязавши, в воду метали и топили». Но чуть ниже тот же автор сообщает, что на преступников «надевали мешки, которые наполняли песком и каменьями, и так бросали их в воду» [51; с. 26].

- Наконец, у В.Д. Сухорукова читаем, что рассматриваемая казнь «состояла в утоплении в реке человека, завязанного в мешок» [67; с. 200; 68; с. 103].

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик