Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Исторические исследования о казачестве

Утопил ли Стенька Разин княжну?

(Из истории казачьих нравов и обычаев)

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

Подобная жестокость была характерной и для тогдашней Западной Европы. Наима рассказывает, что французы, находившиеся на османской службе в первой четверти XVII в., пленных казаков «сначала заживо сажали.., на вертела, а затем сжигали на костре, поворачивая вокруг до тех пор, пока они не погибали» [82; с. 142]. Совершенно не удивительно, что изуверская жестокость считалась нормой и даже доблестью у янычар и всего турецкого воинства. Многие казаки, захваченные в плен османами, подвергались чудовищным истязаниям вплоть до разрывания и растаптывания слонами, разорвания крюками и галерами, погребения живыми [80; с. 150-151; 81; с. 415].

Вольное казачество с его демократическо-республиканскими институтами жило в этом мире, вынуждено было бороться с ним по его правилам и в целях самосохранения не могло не отвечать жестокостью на жестокость. При том казаки, пожалуй, были менее беспощадны, чем иные их соседи. Как замечал Н.И. Краснов, «мы не знаем, чтобы в казачьих обществах... в числе наказаний было отрезывание ушей, вырывание ноздрей и другие утонченности глумления над людьми» [30; №2, с. 138]. В конечном счете, сравнительно редкие проявления казачьей жестокости, усиливавшиеся, впрочем, во время острых социальных катаклизмов и в яростном мщении за бесчеловечные злодеяния неприятелей, являлись ответными мерами на отношение к казакам окружавшего их враждебного и страшного феодального мира.

По справедливому в целом мнению В.М. Соловьева, у донцов «был свой неписанный кодекс чести, в соответствии с которым они не обращали оружие против женщин и эту заповедь выполняли неукоснительно» [64; с. 58]. Сообщения казаков о походах нередко включали характерную фразу: «турских (или крымских) людей (то есть мужчин) побили, а их жен в полон поимали» [15; 1917 г. – с. 561], Но война диктовала свои законы, и из самых строгих правил случались печальные исключения. Если не преувеличивает «сказочная» Азовская повесть, то в 1637 г. при взятии Азова казаки «женский пол – старых рубили, а молодых жен и девок к себе в полон взяли» [8; с. 90]. А в 1625 г., если верить русским дипломатам, отмечено небывалое, единственное такого рода за 200 лет войны проявление казачьей жестокости: в Крыму под Гезлевом казаки «у иных... жонок брюха резали» [68; с. 154]. В Азов донцы ворвались после тяжелой осады и многих потерь, а поход 1625 г. на Крым произошел после гибели атаманов и сотен казаков под Трабзоном, захвата и сожжения неприятелями сразу 5 донских городков [25; с. 379-381].

Одно из иностранных сообщений говорит о взятии разницами Астрахани: «Жену и дочерей воеводы Стенька отдал солдатам, сообщникам своим в жены, а не захотят того – на поругание» [17; с. 110]. В смертном приговоре атаману также сказано, что он в том городе «отдавал жен и дочерей» убитых «добрых людей» своим приспешникам на поругание [17; с. 117]. Еще одно иностранное известие утверждает, что Разин лично надругался над женой и дочерью астраханского воеводы, «а затем отдал их калмыкам» [19; с. 124]. Между тем доказано, что сведения о насилии атамана над женщинами из семьи воеводы князя И.С. Прозоровского являются полной выдумкой [19; с. 149]. Даже в песне говорится о князе:

«Изрубили его во части мелкие,
Разбросали по матушке Волге-реке;
А его-то госпожу, губернаторску жену,
И со малыми детушками... помиловали» [39; с. 180].

Совершенно не соответствует действительности следующее сообщение вестфальца Энгельберта Кемпфера 1684 г. (хотя и со ссылкой на рассказ казака, участвовавшего в Каспийском походе): разинцы «атаковали Астрабад... увезли 800 женщин вместе с добычей с собой на остров, где стояли их суда, в 48 часах оттуда. Там они держали этих женщин три недели. Но... многие казаки умерли в результате излишеств и оргий, которым они предавались с женщинами, и... море сделалось очень бурным, что они сочли наказанием за их дебоши; поскольку они намеревались покинуть остров и не могли ни взять женщин с собой, ни оставить их без провизии, они решили их всех прикончить и этой жертвой умилостивить море. После этого они пошли на Самур-реку...» [19; с. 172]. Ни в одном другом источнике нет и намека на подобное массовое убиение не то что персиянок, но и персиян, и, таким образом, мы имеем дело с разновидностью «больной фантазии» то ли самого вестфальца, то ли его информатора.

Крайне скептически можно относиться к утверждениям некоторых преданий, что Разин из любви к преступлению насиловал женщин – «какая ему показалась, ту и тащит» [72; с. 292, 296]. Чрезвычайная популярность атамана в народных массах и, как бы мы выразились сегодня, разинская харизма, должны были обеспечивать ему большое внимание «прекрасного пола» без всякого насилия. Это не означает, что вообще не было подобных беззаконий со стороны разинцев. Известно, что в ходе войны и массу солдат регулярной и дисциплинированной армии очень трудно удержать в соответствующих рамках. В таких же колоссальных народных бунтах, как Разинское восстание, с участием огромного числа обездоленных, обозленных, подневольных людей, которые вышли из долгого полурабского повиновения и теперь, не имея удержа, крушат все подряд, не обходилось без насилий и в отношении женщин. Но при этом следует знать действительное отношение Разина к поруганию женщин. На этот счет существует впечатляющее свидетельство Фабрициуса. «Я сам видел, – пишет он, – как одного казака повесили за ноги только за то, что он походя ткнул молодой бабе в живот» [17; с. 54]. Речь при этом идет о людях из повстанческого воинства. В самом же Войске Донском, представлявшем собой, разумеется, куда более дисциплинированное общество, к посягательствам на честь и достоинство женщин относились весьма сурово (о положении казачки на Дону мы говорили в одной из предыдущих работ [4; с. 93-101]). Впрочем, женская супружеская измена в старые времена каралась на Дону жестоко; дело не ограничивалось поркой, как в ХIХ-ХХ вв., а порой заканчивалось и убийством. Даже у некрасовцев, согласно «Заветам Игната», измена жены мужу каралась смертным наказанием, хотя эти казаки пытались довести равенство полов до предела, введя такое же наказание за измену мужа жене [71; с.336]. В легенде о некрасовском атамане Василии Костродыме герой сжигает на костре свою неверную возлюбленную турчанку [26]. Случай ужасный, но не реален ли он в такой же степени, как и история с героем русской былины Иваном Годиновичем,который за измену рассек возлюбленную на части [56; с. 325-328]? Тем не менее, из-за особо оскорбительных для казаков женских измен могли случаться вспышки ярости с жесточайшим насилием.

Сам Степан Тимофеевич как индивидуум своего времени, конечно, был жесток [19; с, 70]. Он и не мог быть мягкосердечным, «человечным» человеком: такие люди никогда ни в одной стране не становились вождями массовых вооруженных народных выступлений, руководителями великого множества отнюдь не добросердечных людей. «Однако, — читаем у С.И. Тхоржевского, — наше впечатление от жестокости Разина будет очень ослаблено, когда мы обратим внимание на то, что творилось в его время на Руси (да и в Западной Европе)... Вспомним ужасы карательной деятельности князя Долгорукого в Арзамасе (при подавлении разинского движения – В.К.)... количество жертв восставших незначительно по сравнению с количеством людей, которых вешали, рубили, сажали на кол и т. д. усмирители... Таким образом, отмечая жестокость Разина, мы только констатируем черту эпохи; Разин... в этом отношении мало отличался от массы своих современников» [73; с. 105-106].

Г.В. Губарев ошибочно считал, что донцы не перевозили пленниц на своих судах: «Надо было состоять в боевой готовности, а не «бабиться» и охранять своих будущих жен от поползновений товарищей» [24; с. 41]. А фантазия современного писателя рисует соратников Разина, находящихся на его струге и «неутомимо, с конским ржанием, бесчещущих персидских девок (некоторых до полусмерти уже доконали)» [61]. В принципе у отдельных банд «воровских» людей всякое можно допустить, но могло ли такое происходить на судне Разина? Предположение выглядит довольно нелепым, поскольку мы, даже игнорируя указанное отношение атамана к блуду, вправе полагать, что экипаж флагманского судна должен был состоять в основном не из новоявленных, а из обычных казаков, у которых в походах всякую добычу, в том числе и полон, делили уже по окончании экспедиции, на суше, дома. Покушение же на неразделенную добычу, на ее часть считалось большим воровством, которое влекло за собой самое суровое наказание. В Войске Донском казнили за кражу всего лишь грошовой вещи. Да и у разинцев «если кто-либо уворовывал у другого что-либо хоть не дороже булавки», его ожидала смерть [17; с 53-54].

В.Д. Сухоруков писал о пленницах, попадавших в руки казаков: «Жен знатных мурз отдавали на окуп (выкуп – В.К.), прочих же приветливым обхождением приохачивали ко всегдашней жизни у себя и обыкновенно женились на них» [68; с. 419]. «Ты турчанина убьешь, – говорилось в донской песне, – А турчанку замуж возьмешь» [58; с. 68]. «Поэтическая» Азовская повесть приводит слова казаков, обращенные к турецким послам: «А жены себе красныя и любимыя... выбираем от вас... из Царяграда...» [8; с. 68]. Часть женского полона шла еще в домашние служанки, на обмен и продажу [43; с. 165-166]. Указанные цели захвата женщин обеспечивали мягкое или сравнительно мягкое обращение с пленницами, да и вообще считалось, что жестокое обращение с ними снижало их цену. Даже у пиратов наблюдалось то же самое: живописуя их кровожадность, современники молчат об изнасилованиях на борту пиратских кораблей [52; с 175-176, 209-210].


- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Заказать контактные линзы через интернет магазин magazinlinz.ru. Вы ищете 1-DAY ACUVUE? Самые низкие цены на 1-DAY ACUVUE у нас на magazinlinz.ru.
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик