Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Исторические исследования о казачестве

Утопил ли Стенька Разин княжну?

(Из истории казачьих нравов и обычаев)

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

2. Женщины на борту?

Прежде всего, следует четко и определенно ответить на вопрос, захватывали ли казаки женщин в ходе боевых действий XVI – XVII вв. Ответ здесь может быть только один: захватывали, причем постоянно и регулярно. И совершенно прав был В.Д. Сухоруков, когда утверждал, что «на поисках казаки брали в плен весьма много женщин» [68; с. 419]. Чтобы не быть голословными, приведем некоторые факты.

- Официальный летописец Османской империи Мустафа Наима сообщает, что в 1614 г. казаки, взяв Синоп, «обратили этот прекрасный город в пустыню» и увели оттуда местных жен и детей [57; с. 149].

- В 1632 г. донцы и запорожцы под командованием атамана Павлина по завершении очередного похода на Черное море прибыли в Запорожскую Сечь, откуда 60 донцов отправились домой с доставшейся на их долю частью полона – «девками и робятами-татарченками» [67; с. 175-176; 9; с.130-131].

- В 1634 г. казачья флотилия при впадении Дона в море захватила в плен до 1300 татарских женщин и детей [45; с. 238].

- Зимой 1634-1635 гг. донцы взяли у ногайцев и привели в свои городки около 800 женщин и детей с Чубура, а затем еще 935 женщин и детей с Ачаковской косы [45; с. 238-239].

- В 1653 г. казаки донской флотилии, будучи «на крымской стороне», захватили «улус кочевной и ясырю всякого мужского и женского полу... человек с 50» и далее у Трабзона еще «сот с пять или шесть... мужского полу и женского» [15; 1913 г. – с. 698].

- В морском походе 1659 г. на Крым и Анатолию, возглавлявшемся атаманом Корнилием Яковлевым (крестным отцом и погубителем Разина), донцы «взяли ясырю турского и крымского мужского и женского полу в 2000 человек» [15; 1917 г. – с. 509].

- В 1677 г. казачья флотилия, совершая набег на Темрюк, пленила «тутошних жителей мужеска и женска полу человек с полтораста» [2; с. 99-100].

В связи со сказанным не стоит удивляться тому, что одна из донских исторических песен рассказывает, как казак на дуване (разделе добычи) получил «красную девицу», добытую на Куме [38; 1951 г. — с. 411], или что в XVII в. русские люди постоянно приобретали на Дону пленных «ребят и девок», которые принадлежали к «турской и татарской породе» [46; с. 213-214].

Но попадали ли в казачьи руки дамы и девицы знатного происхождения? И здесь ответ должен быть положительным: попадали и к тому же нередко, что отразилось в некоторых донских песнях. Казаки нападают на 12 османских кораблей, берут на них «товары замор ские» и дочь турецкого мурзы; к казакам на захваченных судах попа дает «красна девица», молодая Урзамовна, дочь «мурзы турскова» [21; с. 520; 8; с. 230-231], В «сказочной» Азовской повести донцы во главе с атаманом Наумом Васильевым перехватывают на Азовском море дочь азовского паши, которую отец отправил в Крым в жены «царю Старчию» [8; с. 85-87].

«Эпизод, – справедливо пишет об этой вымышленной истории Н.А. Мининков, – не историчен во многом – и в том, что в Крыму никогда не было хана с подобным именем, и в том, что неизвестны случаи установления брачных отношений между ханами и дочерьми азовских пашей, и, кроме того, неизвестно, чтобы дочь азовского паши когда-либо попадала в руки казаков, тем более именно во главе с атаманом Н. Васильевым. Вместе с тем историчность рассказа в том, что в руки казаков иногда попадала подобная добыча, правда, не при тех обстоятельствах, которые описаны в повести» [43; с. 164].

В литературе предполагалось, что этот рассказ «сказочной» повести в конечном счете восходит ко взятию Разиным Фаррахабаца и пленению дочери Магмеди Ханбека [8; с. 231]. Об отсутствии сведений относительно последнего события уже говорилось, хотя в повести на самом деле есть каспийские мотивы: турецкие корабли называются бусами (термин больше каспийский), а казаки почему-то прощаются не с Азовским морем, где происходит действие, а с Хвалынским (Каспийским).

Теперь приведем примеры реального пленения знатных женщин.

- Еще в 1554 г. атаман Федор Павлов со своими казками захватил у разгромленных астраханцев судно «з девками царевыми» (астраханского хана Ямгурчея) [47; т. 29, с. 229].

- В 1556 г. атаман Ляпун с казаками у астраханского же царя Дербыш-Али «поймал многие улусы, княгини и девкы, жонки и робята» [47; т. 13, с. 274].

- В 1587 г. донцы пленили замужнюю дочь ногайского князя Екшисата с ее детьми [68; с. 77].

- В 1619 г. казаки под предводительством Петра Иванова и Максима Лысова, напав на ногайские улусы, взяли в плен родственников Кара-Кельмамет-мурзы, в частности его мать Улуханым, тетку Наалзу, сестру и дочь, и двух «лучших людей» мурзы с их женами и детьми, а также «иных многих людей», всего около 160 человек [68; с. 132].

- В 1627 г. «воровские» казаки при разгроме туркменских улусов на каспийском побережье захватили дочь князя Манобека и другой «многой ясырь» [43; с. 165].

- В 1630 г. донцам под Трабзоном досталась дочь трабзонского судьи и с нею 80 человек (этот полон казаки променяли запорожскому татарину Нураю за 80 лучших коней) [68; с. 168].

- В 1633 г. донцы погромили ногайские улусы, кочевавшие по реке Ее, взяв до 700 человек в плен, в том числе мать, сына, дочерей и сестер Салтан-Мурат-мурзы «с их ближайшими до 30 человек» [68; с. 179].

После выяснения поставленного вопроса скажем, что несколько неожиданно в литературе появился другой: могли ли женщины находиться на борту казачьих судов? Представить их там вполне возможно и даже не сложно. Похоже, у казаков XVII в. не было особых предрассудков на этот счет, хорошо известных у западноевропейских и российских моряков последующих столетий. Правда, Г.В. Губарев утверждал, что «женщины были строго запрещены в походных колоннах» донцов, и спрашивал: «Как... могли бойцы привозить себе жен из набега на Царьград, когда в морских походах почти всегда гибла половина чаек (так автор называет донские струги. – В.К.), когда борты уцелевших надо было отягощать остатками экипажей с погибших судов, а не размещать в них прекрасных ясырок?» [24; с. 41]. Но автор допускал грубые ошибки из-за незнания ряда разделов казачьей истории. В морских походах казаков, в большинстве своем успешных, почти никогда не погибала половина судов, а женский полон приходилось везти через одно, а то и через два моря. Как иначе его можно было доставить на Дон из Трабзона или даже из сравнительно близкого Темрюка? При этом пленницам случалось зачастую довольно долгое время находиться на борту казачьих судов.

Кстати сказать, и на Западе предрассудок о женщине на борту как признаке несчастья в необходимых случаях преодолевался. Ян Рогозиньский (его имя в русском переводе почему-то передано как Жан Рогожинский) отмечает, что «женщины издавна плавали на кораблях в качестве пассажиров и жен моряков. В некоторых странах женщины наравне с мужчинами выходили в море на рыбацких, торговых и китобойных судах. В XVIII веке на британских военных судах прислуживали женщины, получавшие правительственное жалованье» [52; с 177]. И еще: можно ли было основать полноценные европейские колонии в Америке, если бы через океан не перевозили женщин?

О присутствии жен на казачьих морских судах XVII в. не говорит ни один известный источник, но надо полагать, что по Дону, между городками, казачьи жены и дочери часто перемещались на судах и лодках. Некрасовцы же в первой половине XIX в. нередко брали жен и детей и в свои дальние рыбацкие плавания по Черному и Средизем ному морям [34; с. 10]. Другое дело – женщина не как пассажир, а как член экипажа казачьего морского судна. Вот это, очевидно, было неприемлемо, хотя известны случаи участия казачек вместе с казаками в боевых действиях на суше. В восстании Разина, кстати, принимали участие две «атаманши» – Алена и женщина, оставшаяся безымянной [32; 1957 г. – с, 367; 17; с. 112-113, 124; 19; с. 73, 134-135], но обе действовали не на воде.

Для сравнения сообщим, что у пиратской вольницы, имевшей некоторое внешнее сходство с вольницей казачьей (но расхождения в сущности), взятие на борт женщины, не являвшейся пленницей, считалось преступлением, поскольку мужчины могли «передраться за возможность обладания объектом своего сексуального предпочтения» [52; с. 59, 180]. Впрочем, крайне редко, но пиратки встречаются в истории пиратского промысла. Например, на судне капитана Джона Рзкхэма (Ситцевого Джека), повешенного в 1720 г., находились две «боевые подруги», но с ними спали все члены команды [52; с. 59. 177-178, 483, 502].

В реальной казачьей истории по документальным источникам подобные случаи неизвестны. Однако они фигурируют в фольклоре, Одна из донских песен рассказывает, как казаки гуляли по морю «на корабликах» и «выкликали девочку с собой»:

«Ой да, мы тебе-то, да вот, красная девочка,
На-напоим тебе, накормим.
Ой да, ну, еще жа, да вот, красная девочка,
И с собою спать тебе положим...»

Девочка согласилась, но, проснувшись «серяди-то синего моря», стала просить держать корабль «к дубровы до мово до рода». Песня заканчивается следующим образом:

«Ой да, соглашалася, да вот, красная девочка,
С казаками она пить-гуляти,
Она пить-гуляти:
Ой да, ну, теперича, да вот, красная девочка,
Вот, роду тебе не видати!» [38; 1951 г. – с. 441].

В другой песне, принадлежащей некрасовцам, «красная девочка», возвращаясь с торга, встретила разбойника Гуселева, который зазвал ее на свой «корабелик», где было «чего твоей душе вгодно», и сказал:

«Ой, хучь и злата возьми, красная девочка,
Возьми жа хучь серебра.
Ой, а и мало табе, красная девочка,
Возьми светного шелку!»

В результате разбойник сманил девицу с ее «глупым разумом», «напоил ее пьяною». Героиню песни потом «спать положили», а тем временем корабль ушел в море.

«Ой, как очнулась она, красная девочка, серед синего моря,
Ой, да бросалась она, красная девочка,
Во синяя моря» [38; 1951 г. – с. 442-443].

Есть еще донская песня, в которой по синему морю с Дона плывет корабль с 97 «разудалыми молодцами». Они в свою очередь поют песню, где рассказывается такая история. «В пятьдесят пятом году» (вариант: «В семьдесят седьмом») шла девочка по воду, к ней подплыл кораблик, молодец стал ее сманивать, она ему отказала, заявив, что сватали ее и получше него, а молодец срубил ей голову, за что и был посажен в тюрьму [38; 1953г. – с. 150-151].

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Модная продажа линз со скидкой, смотрите тут. Заказать колготки в сетку мелкую или крупную Вы можете на сайте магазина intimpremium.
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик