Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Историко-культурные исследования

Самая низовая на Дону

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

В 1886 году церковь была распространена: в 1890 г. престолом во имя св. Андрея Критского, а в 1894 г. – престолом во имя Св.равноапостольных царей Константина и Елены [8.]

В 1899 году от Обуховского прихода отделился в самостоятельный – Рогожкинский. Хуторяне созерцали теперь свой, кирпичной постройки, храм во имя Вознесения Господня. Но вплоть до 1902 г. храм оставался неосвященным [5; ф.Р-697, оп.2, д.77, л.100].

Приход обуховской церкви (вместе с рогожкинцами) составлял тогда:

- казаков – 1338 мужских и 1284 женских душ;
- мещан и крестьян – 556 мужских и 514 женских душ.

Все они были православной веры. В приходе был свой крестный ход, совершаемый ежегодно второго июля при перенесении чудотворной иконы Аксайской Божией Матери из Покровской церкви (ст. Елизаветинская) в Преображенскую церковь (х. Обуховка).

При церкви в хуторе Обуховка была открыта церковноприходская школа (женская) [5; л.100, об].

Еще в одном хуторе станицы – в Усть-Койсуге – прихожане сами на свои средства в 1897 году выстроили Свято-Никольскую (в честь святителя Николая Мерликийского чудотворца) церковь. Она была приписана к Покровской (Елизаветинской) церкви [5; л.113].

В хуторе Государевом в 1860-1861 гг. тоже был построен деревянный Георгиевский храм и открыт самостоятельный приход (Там же, л.115). Но в начале XX века она обветшала. При церкви в сентябре 1877 действовало училище.

До начала I мировой войны Елизаветинская станица имела только два хутора с устроенными церквями – Обуховский и Государев, жители других хуторов (Колузаево, Дугин, Петровский) были прихожанами той церкви, что оказывалась ближе к селению.

На 1900 год в станице Елизаветинской (с хуторами) проживало коренного казачьего сословия:

мужского пола – 5721 душа;
женского пола – 4542 души;
невойскового сословия (обоего пола) – 5140 человек;
годовых рабочих из других губерний России – 269 человек;
иностранцев (обоего пола) – 121 человек.

Всего на 1 января 1900 г. в станице и хуторах проживало 15793 человека. [5; ф.301, оп.17, д.196, л.183, об.184].

Число домохозяев в станице и хуторах:

казаков – 1693;
невойскового сословия – 620;
иностранцев – 53.

Рыболовством занято 1722 хозяина, торговлей – 44 [5; л.184, об.185].

У казаков числилось 2315 голов лошадей. Из них строевых 313 голов. Число коров, волов и другого крупного рогатого скота:

- у казаков – 4234 ед.;
- у невойскового сословия – 611 ед.

Овец, свиней и прочего скота 15900 ед. и 382 ед. соответственно.

Неказачье население станицы, равно и других поселений на Дону, оставалось бесправным и экономически слабым.

Представители этих слоев не могли иметь пая (земельного надела), строить дом им разрешалось на арендованной земле при условии уплаты высоких ставок «посаженной» и арендной платы. Эта часть населения могла посещать сходы казаков, но права голоса на них не имела.

Однако, несмотря на все перемены в численности и социальном составе населения станицы и ее хуторов, основными владельцами земель в юрте оставались казаки. Но среди них так же наблюдалось имущественное расслоение. И дело было не только в уменьшении земельного пая. Рыночные отношения на Дону и превращение земледелия, животноводства и рыбной ловли – в товарные, тоже усиливало расслоение.

Станичное общество тоже отдавало часть юртовых земель в аренду. Так, в 1899 г. на 4-летний период в одни руки был сдан Меркуловский участок по цене 4 руб. 5 коп. и 4203 десятины в разные руки сроком на 1 год: пахотную от 6 до 12 рублей, залежетолочную от 1 руб. 50 коп. до 2 руб.40 коп., сенокос от 1 руб.40 коп. до 2 руб. 80 коп. за десятину, причем с правом распашки той земли, которая была два года под залежью, а Меркуловский участок с правом два года пахать и следующие два держать как толочную землю [5; с. 190].

Наблюдался у елизаветинцев и такой вид аренды, как отдача казаком части пая за его долги обществу, например, за сбор себя или сына на службу.

Казаки станицы Елизаветинской и хуторов с конца XIX в. чаще командировались в 16-й Донской казачий полк и во 2-ю артбатарею [4; л. 191]:

  1896 г. 1897 г. 1898 г. 1899 г. 1900 г.
Призванных 58 чел. 55 чел. 55 чел. 52 чел. 48 чел.
Оставшихся от наряда (конных и пеших) 17 чел. 18 чел. 12 чел. 15 чел. 25 чел.

[4; л. 191].

В 1900 году из станицы и хуторов на службу было командировано до 50 казаков. Всем им выдали пособие на обмундирование [5; ф.301, оп.17, д.196, л.181].

В качестве арендаторов земли выступали как сами казаки из числа зажиточных, так и иногородние. Первые арендовали 19200 десятин, вторые 27 413 десятин земли [5; л.6, с. 189].

К 1911 году, судя по отчету станицы в войсковую канцелярию, в ней было уже 3804 паевых надела, т.е. за 11 лет число тех, кто имел право на пай в станичном юрте выросло на 688. На пай теперь приходилось 12 десятин земли, в т.ч. 9 – пахотной, 2 – залежетолочной, 1 – сенокоса. Кроме этих земель каждому казаку станицы нарезали 1/4 десятины луга, 1/4 пахоты, 1/8 сенокоса и бахчей.

Цена казачьего пая для арендатора вновь стала высокой – 240 рублей, цена 1 десятины пахотной земли увеличилась в 3-4 раза.

Таким образом, к началу первой мировой войны ст. Елизаветинская попала в число малоземельных, не помогали и переделы паев через каждые 2 года. Один из последних таких переделов планировался на 1913 год. Решение об этом принято было на станичном сходе 29 сентября 1912 года. Надлежало проверить межи юрта, станицы и ее хуторов. К этому времени обострился вопрос о размерах пая у жителей х. Синявского и у самих елизаветинцев. С претензиями друг к другу обращались Елизаветинский станичный атаман П. Аханов и хуторской атаман Василий Сидоренко. Споры возникли после указа областного Правления ВД от 13 июля 1910 года, согласно которому пай каждого синявца должен был увеличиться на 1 десятину. Однако, в феврале 1913 г. станичное общество, тянувшее введение решения в жизнь, постановило не допускать синявцев к пользованию этой землей, т.к. еще в 1912 г. они обнаружили в наделе х. Синявского лишние 866 десятин. В ответ синявцы, считая себя притесненными, запретили в свою очередь иногородним, пасти скот на общей с ними толоке.

В результате казачьих распрей пострадали иногородние. Их положение в юрте было самым нелегким и зачастую бедственным. Правилами 1899 г. и 1903 г. предусматривалось частичное наделение их землей, но эти правила так и остались на бумаге.

Не воевали друг с другом и открыто не спорили лишь представители зажиточной части казачьего сословия и иногородних, тех, кто по закону 1868 г. смог купить или арендовать землю на территории Войска Донского и Елизаветинского юрта, т.е. получить оседлость.

Занятия населения Елизаветинского юрта, самой станицы были обусловлены местными условиями. Имевших землю низовых казаков трудно было назвать земледельцами. Земля, сдаваемая по большей части в аренду, кормила их, но сами они предпочитали заниматься рыболовством и переработкой рыбы, разведением скота, меньше садоводством и пчеловодством. Особняком стояла военная служба казака, отнимавшая значительное время в его жизни.

Донское казачество издавна считало устье Дона, его рукава своими исконными для рыбной ловли местами.

Не случаен в этом смысле Указ жителям, определенным в Азовскую крепость еще в 1769 году «...для прожитья своего улов рыбы иметь и в оном чтобы Войска Донского обид и притеснений не было». Документом этим определялись границы для ловли рыбы «... от Азова вверх и вниз по Дону по две, а всего четыре версты...».

Азовскому коменданту пришлось всех прежних рыбопромышленников Войска Донского с тех мест сослать, тоня же, которая образовалась ниже Азова, названа была Государевой. [14; с. 253].

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Накрутка голосований и голосов.
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик