Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Знаменитые люди России в станице Раздорской
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Имена

Под солнцем донской степи

(О пребывании А.С.Серафимовича в станице Раздорской)

- 1   2   3   4   -

Надеясь на всемогущую роль газеты и продолжая поиск очевидцев пребывания Серафимовича в районе, мы совершили поход в станицу Мелиховскую. Здесь мы искали дачу Кунделекова и установили, что такая дача действительно была. Она находилась на вершине песчаного холма, спускавшегося своим южным склоном к самой воде. Сейчас эта живописная местность, с тенистыми аллеями из огромных тополей, идущих вдоль донского берега, и прохладными родниками, принадлежит всесоюзной здравнице горняков.

Как нам стало позже известно из писем самого писателя, сюда он приехал в 1908 году с женой Ксенией Александровной и сыновьями Анатолием и Игорем. Шестнадцатого июня из Мелиховской Ивану Алексеевичу Белоусову он писал: «Лето мы решили провести на берегу Дона. Но никак не могли выбраться из Ялты. Ксения Александровна сдавала свои приютские дела, а я возился с ребятами, между тем время уходило, надо было приниматься за работу. Наконец мы приехали сюда, и я сел писать. Дом наш стоит на самом берегу, детишки целый день болтаются в воде, удят рыбу, купаются и блаженствуют под чудесным нашим солнцем. Бегут мимо пароходы, парусные лодки. Я живу в мезонине, гляжу на далекий луговой простор, на синюю гладь старика Дона и пишу». В этом же письме писатель упоминал, что работал над рассказом «Мишка Упырь». В конце он написал: «Мой адрес: станица Мелиховская, Донская обл., мне, на дачу Кунделекова.»

К сожалению и здесь мы не встретили людей из окружения писателя в период пребывания его на даче. И все же не хотелось верить, что время стерло все следы и никого не оставило в живых из числа тех, кто был близок с Серафимовичем, и, наверняка, мог знать о многих деталях его жизни в наших местах.

Как часто бывает, помог случай. В Раздорскую приехала Серафима Ивановна Бондарева. Давно, еще в 1916 году, покинула она родные места и все это время жила в Москве. Теперь с волнением смотрела на изменившуюся станицу. В поисках знакомых, она посетила свою бывшую школьную подругу – Елизавету Андреевну Агаркову (мать автора этих строк). Оказавшись невольным свидетелем этой встречи и будучи под впечатлением поиска старожилов, знавших Серафимовича, я как-то машинально, задал гостье вопрос: не знала ли она Серафимовича?

Ответом был неожиданный поток воспоминаний, прояснивший многие стороны жизни писателя в станице. Это было так давно, когда Серафима Ивановна была еще подростком. В доме Бондаревых, разместившемся в центре станицы, на том месте, где сейчас заканчивается строительство здания для детского садика, находилась въезжая квартира (постоялый двор) и первые дни после приезда Серафимовича в станицу, он вынужден был проживать здесь, о чем потом напишет в рассказе «Две ночи».

Прежде чем продолжить воспоминания Серафимы Ивановны я хочу сказать, что с самого начала поиска, мы стали интересоваться произведениями писателя и литературой о нем. К сожалению, станичные библиотеки располагали в то время крайне малым количеством этих изданий. Однако нам удалось прочитать «Город в степи» и некоторые другие произведения из двухтомного собрания избранных произведений, имевшегося в Раздорской библиотеке. С его рассказом, «Две ночи», записанному со слов Серафимовича Г. Нерадовым, читаем: «Две ночи», – живой моделью послужила мне станица Раздорская-на-Дону. Весь пейзаж, крутой склон горы, пристань, пароход ночью – все оттуда. На описанном постоялом дворе я сам останавливался».

- После, – продолжала гостья из Москвы, – Серафимович переселился в двухэтажный дом – напротив, через улицу, стоявший на нижней, но довольно высокой донской террасе. Дом имел балкон, заплетенный диким виноградом и выходивший к Дону. Писатель любил отсюда смотреть на Дон и вдаль на безграничный простор донской поймы. Там на горизонте в солнечные дни на голубом фоне неба были хорошо видны станицы Семикаракорская и хутор Сусат.

Читая рассказ «Две ночи», поражаешься наблюдательности: «С реки доносилось: плеск, смех, крики купавшихся ребятишек, звук вальков, гомон народа, свистки проходящих пароходов, а по ночам, когда тихо, звук уключин.

Солнце, нажегшее за день соломенные, деревянные, пестрые черепичные и редкие железные крыши и уличную пыль, в которой измождено купались куры, завалилось за гребень, бросив от ветряков (ветряных мельниц) по речным пескам длинные тени. По улицам в тучах пыли бесконечно пошло стадо».

Как позднее выяснилось, дом, в котором жил писатель до наших дней не сохранился. На его месте, по улице Калинина 109, был построен новый, одноэтажный. С писателем жила его мать Раиса Александровна, которую Серафима Ивановна часто видела идущей за продуктами на рынок и возвращавшейся с покупками. В руках у нее всегда была плетеная из чакана корзинка.

Прислуги они не имели. Серафимович, весь период пребывания в станице, каждое утро приходил к Бондаревым пить парное молоко сразу после дойки коровы, перед выгоном на пастбище. Обычно он пил два стакана, и так как хозяева от денег отказывались, Серафимович стремился их чем-либо отблагодарить, часто Серафиму Ивановну угощал сладостями.

С.И. Бондарева рассказывала, что писатель был общительным, особенно любил молодых людей. Бывали случаи, когда на квартире у него собиралось до десятка подростков, и он очень много уделял им времени, рассказывая о жизни, читая свои рассказы. Иногда в сопровождении юных казаков и казачек выезжал за Дон, на песчаную косу, где коллективно купались и отдыхали. В окружении Серафимовича был и старший брат Серафимы Ивановны, в то время студент Донского сельскохозяйственного училища – Бондарев Михаил Иванович. Серафима Ивановна рассказала, что с ее братом у Серафимовича отношения были более близкие. Они часто и подолгу о чем-то между собой беседовали. Михаил неоднократно встречался с писателем не только на Дону, но и в Москве, как до революции, так и в советское время.

По свидетельству Бондаревой, Серафимович очень любил жизнь, был человеком веселым, подвижным, во время разговора оживленно жестикулировал. Иногда ходил на рыбалку. Рыбацкая удача приводила его в восторг: «Мама, рыба-то, рыба-то какая! И поймал я ее сам!» – восклицал он, показывая улов Раисе Александровне.

- 1   2   3   4   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик