Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Статьи Л.Т.Агаркова о донском крае

Сердце Донское

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   -

Россия переживала, по выражению современника, такое лютое время, что люди не чаяли впереди спасения себе. Чуть не вся земля русская запустела. И прозвали старики наши это лютое время лихолетьем. «Звери пожирали живых людей, и люди людей ели. Жигимонт (Сигизмунд III) все московское государство велел предать огню и мечу». Истомленные голодом и болезнями, израненные и измученные врагами, люди искали пристанища в монастырях. В это время вновь отличается Троице-Сергиева лавра. Она превратилась для тысяч несчастных людей в столовую и больницу. А после смерти в подземелье Чудова монастыря патриарха Гермогена, его роль глашатая в борьбе за веру и русское государство берет на себя архимандрит Троицкой лавры Дионисий.

Из Нижнего Новгорода ополчение, которое возглавил князь Дмитрий Михайлович Пожарский, переместилось в Ярославль. Здесь было создано из выборных людей новое «земское» правительство, которое не только формировало отряды, занималось их вооружением и снаряжением, но и вело дипломатические переговоры со шведами и австрийскими Габсбургами в результате которых удалось достичь соглашений, обеспечивших свободу действий ополчения против главного врага – Польши. Известие о движении значительных сил наемников под предводительством Ходкевича на помощь польскому гарнизону, засевшему в Москве, ускорило выступление второго ополчения из Ярославля которое к началу августа 1612 года разместило свои отряды в построенных укреплениях у Петровских (400 всадников) и Тверских (700 всадников) ворот, перерезав Смоленскую дорогу, по которой двигался Ходкевич.

Казаки князя Трубецкого, поддержавшие новое ополчение, стояли в Замоскворечье. 20 августа к Москве подошли главные силы Пожарского, а вместе с ними и отряды донских казаков, «отъехавших» в Ярославль, и присоединившихся ко второму ополчению, после того как Заруцкий с частью казаков стал главной силой, поддерживавшей Марину Мнишек и ее сына от Лжедмитрия второго.

Об огромном значении второго ополчения в борьбе с польско-шведской интервенцией и в освобождении Москвы нам хорошо известно из школьных учебников, поэтому в данном очерке мне хотелось бы показать роль в этой борьбе донских казаков. Одним из современников

Лихолетья, участником и свидетелем событий под Москвой был Авраамий Палицын, келарь Троицкой лавры, ведавший ее земельными владениями и имуществом. В своих воспоминаниях «О приходе втором к Москве гетмана Хоткевича и о бою с православными» он, в частности, пишет: «Исперва литовские конные роты русских людей потеснили, и потом же многими пешими людьми приходили на станы приступом и билися с утра и до вечера. И паки господь бог милость показа, литовских людей от станов отбили, и за Москву за реку прогнали. В нощи же той от гетмана проидоша во град к литовским людям гайдуков шесть сот человек, а на утрие вышедшие из грады, за Москвою рекою у страстотерпца христова Георгия острог взяли и знамя свое поставили на церкви. Зверообразный же гетман Хоткевич, придя от реки Сетуни со всеми своими людьми ко пречистые Богородицы Донские. Светающу понедельнику начаша полцы сходится: бе бо от обою страну множество бесчисленно людей, окоянные же люторы (неправославные) польские и литовские люди начле зверообразным рвением наступиша на московское воинство, божьим же попущением грех наших ради рустии полцы вдаша плещи свои, на бегством устремишася так же и пешие все, ров покинувше побегоша и острог у святого Климента покинули, из града же вышедшие литовские люди в том острожке сели, и знамена на церкви поставили и запасы многие от гетмана в тот острог ввезоша, яко никому же им возбраняющу. Но егда уже изнемогаши... и ко спасителю своему... от всея души возопиша помощи на сопротивных просяще. Тогда всемогий вскоре показа крепкую свою и непобедимую силу. Казаки убо, которые от Климента святого из острошку выбегли, возревшееся на острог, видеша на церкви литовские знамена и запасов много во острог вшедших и зело умилившееся и воздохнувше и прослезившееся к богу, мало бо их числом. И тако возвращеся устремишася единодушно к острогу приступом, и взелише его, литовских людей всех острию меча предаша, и запасы их поимаша, прочие же литовские люди устрашишася зело и вспять возвратишася во град Москву, иные же к гетману своему; казаки же гоняще и побивающе их, яко и самим им удивляющимися силе божий». (Хрестоматия по русской военной истории с. 79).

При очищении Москвы от поляков, казаки сыграли очень важную роль, особенно в напряженные, самые критические моменты борьбы войск второго ополчения. Так, видя поведение, не отвечающее общей задаче ополчения, со стороны своего предводителя князя Трубецкого, донские атаманы Филат Межеков, Афанасий Коломна, Дружина Романов, Марка Козлов «со всею дружиною своею поидоша самовольством на помощь к биющимся... и придоша на помощь к Пожарскому, и пособием божиим гетмана поразивши отгнаша»... (там же). Активное участие в борьбе с польско-шведскими интервентами в 1611 – 1612 годах под Москвой и под Смоленском в 1616 году с князем Трубецким принимали атаманы донских казачьих отрядов Иван Адамов, Дружина Бешеной, Михаил Горчаков, Павел Гусинский. (Материалы для истории Войска. 1864).

Очень высоко оценивает роль донских казаков в составе второго ополчения В. О. Ключевский, как в отражении гетмана Ходкевича и захвате обоза с продовольствием для осажденного в Москве польско-литовского гарнизона, так и в победе их над Сигизмундом III под Волоколамском. Под, Москвой стоял казацкий отряд князя Трубецкого, остаток первого ополчения. Казаки были для земской дворянской рати страшнее самих поляков и на предложение князя Трубецкого она отвечала: «Отнюдь нам вместе с казаками не стаивать». Но скоро стало видно, что без поддержки казаков ничего не сделать, и в три месяца стоянки под Москвой ничего важного не было сделано. Врагом князя Пожарского числилось больше сорока начальных людей, все с родовитыми служилыми именами, но только два человека сделали крупные дела, да и те были не служилые люди: это – монах А. Палицын и мясной торговец К. Минин. Первый по просьбе князя Пожарского в решительную минуту уговорил казаков поддержать дворян, а второй выпросил у князя Пожарского 3-4 роты и с ними сделали удачное нападение на малочисленный отряд гетмана Ходкевича, уже подбиравшегося к Кремлю со съестными припасами, для голодавших там соотчичей.

Смелый натиск Минина приободрил дворян-ополченцев, которые вынудили гетмана к отступлению, уже подготовленному казаками. В октябре 1612 года казаки же взяли приступом Китай-город. Но земское ополчение не решилось штурмовать Кремль, сидевшая там горсть поляков сдалась сама, доведенная голодом до людоедства. Казацкие же атаманы, а не московские воеводы отбили от Волоколамска короля Сигизмунда, направлявшегося к Москве, чтобы воротить ее в польские руки, и заставили его вернуться домой.

Дворянское ополчение здесь еще раз показало в Смуту свою малопригодность к делу, которое было его сословным ремеслом и государственной обязанностью». (Соч. т. 3, с. 56. 57).

Побежденные поляки, оставив Москву и разделившись на группы, бродили по стране, занимаясь грабежом и разбоем. Одна из таких групп, узнав об избрании царем Михаила, решила убить его. Молодой царь в это время жил со своей матерью в родовой вотчине, близ Костромы. Пробираясь к его усадьбе, полями в качестве проводника взяли крестьянина из деревни Домнино Ивана Сусанина, обещая большое вознаграждение. Сусанин догадался зачем ищут поляки царя Михаила и вместо усадьбы завел их в густой непроходимый лес, между тем своего сына он послал потихоньку предупредить Михаила, и тот немедленно уехал в Ипатьевский монастырь, близ Костромы, где он был в безопасности. Поняв, что Сусанин завел их в глушь специально, поляки убили его, но и сами не смогли выбраться из леса.

Особый интерес представляет история выборов царя на российский престол. На царское место претендовали многие, среди которых были князья Голицын, Мстиславский, Воротынский, Трубецкой, М.Ф. Романов. «Сам скромный по отечеству и характеру, князь Пожарский тоже, говорили, искал престола и немало потратил денег на происки». Видную роль в избрании царя сыграли донские казаки.

Крупнейший русский историк В.О. Ключевский считает, что «Московское государство выходило из страшной смуты без героев, его выводили из беды добрые, но посредственные люди. Кн. Пожарский был не Борис Годунов, а Михаил Романов – не князь Скопин-Шуйский... В то время как собор разбивался на партии, не зная кого выбрать, в него вдруг пошли одно за другим «писания», петиции за Михаила от дворян, больших купцов, от городов Северской земли и даже от казаков, последние и решили дело. Видя слабосилие дворянской рати, казаки буйствовали в освобожденной ими Москве, делали, что хотели, не стесняясь временным правительством Трубецкого, Пожарского, Минина. Но в деле царского избрания они заявили себя патриотами, решительно восстали против царя из чужеземцев, намечали, «примеривали» настоящих русских кандидатов, ребенка, сына вора тушинского и Михаила Романова, отец которого Филарет был ставленник обоих самозванцев, получил сан митрополита от первого и провозглашен патриархом в подмосковном лагере второго. Главная опора самозванства – казачество, естественно, хотело видеть на престоле московском или сына, своего тушинского царя, или сына своего тушинского патриарха. Впрочем, сын вора был поставлен на конкурс несерьезно, больше из казацкого приличия, и казаки не настаивали на этом кандидате, когда земский собор отверг его. Сам по себе Михаил, 16-летний мальчик, ничем не выдававшийся, мог иметь мало видов на престол, и, однако, на нем сошлись такие враждебные друг другу силы, как дворянство и казачество! Это неожиданное согласие отразилось и на соборе».

Нельзя не остановиться на самой процедуре борьбы за кандидатов на царский престол, который, как мне кажется, наиболее ярко показывает авторитет казаков на соборе, описанном так же Ключевским. Суть такова: дворянин из Галича, откуда производили первого самозванца, подал письменное мнение за М.Ф. Романова, объясняя это тем, что он ближе всех по родству к прежним царям. Против Михаила были многие члены собора, хотя еще патриарх Гермоген указывал на него, как на желательного преемника царя Василия Шуйского. Письменное мнение из Галича раздражило многих. Раздались многие голоса недовольства. В это время из рядов выборных выделился донской атаман Феофилакт Межаков и подойдя к столу, положил на него бумагу. «Какое это писание ты подал, атаман?» – спросил его князь Д.М. Пожарский». «О природном царе Михаиле Федоровиче» – ответил атаман. Этот атаман и решил все дело: «прочетше писание атаманское и бысть у всех согласен и единомыслен совет», – как пишет один бытописатель. Так Михаила провозгласили царем. Окончательное избрание произошло 21 февраля 1613 г. На вопрос с Лобного места на Красной площади духовных лиц и боярина к собравшемуся здесь во множеству народу, кого хотят своим царем, все закричали: «Михаила Федоровича».

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Детальное описание игрушки зомби против растений здесь.
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик