Печать Войска Донского Раздорский этнографический музей-заповедник Донское казачество
О музее Археологические памятники Станица Раздорская Донское казачество Имена Контактная информация
 
Статьи Л.Т.Агаркова о донском крае

Сердце Донское

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   -

О Лжедмитрий втором летописец говорит: «Все воры, которые назывались царским именем, известны были многим людям, откуда который взялся, но этого вора, который назывался расстригиным именем, отнюдь никто не знал, неведомо, откуда взялся; многие догадывались, что он был не из служилых людей, думали, что он или попов сын, или церковный дьячок, потому что знал весь круг церковный». (СМ. Соловьев, 1989, кн. IV. 464). Лжедмитрий второй, чтобы привлечь на свою сторону обещал вольности холопам и крестьянам, свободу и привилегии казакам. Именно к нему, о котором и сегодня мало известно, приехали в Орел 3000 запорожцев и 5000 донцов под начальством атамана Заруцкого, о котором известно, что родом он из Тернополя, еще ребенком был татарами взят в плен, а став взрослым пробрался на Дон к казакам, отличился между ними в сражении, потом служил у Болотникова. На службу к Лжедмитрию появился уже старшиною, перед товарищами выдавался не только стройностью и красотой, но и отвагой.

«Донцы привели с собой вместо казненного Лжепетра другого племянника, также сына царя Федора... казакам понравились самозванцы: в Астрахани объявился царевич Август, потом князь Иван, сказался сыном Грозного от Колтовской; там же явился третий царевич, Лаврентий, оказался внуком Грозного от царевича Ивана, в степных юртах явились: царевич Федор, царевич Клементий, царевич Савелий, царевич Семен, царевич Василий, царевич Ерошка, царевич Гаврилка, царевич Мартынка – все сыновья царя Федора Ивановича» (СМ. Соловьев, там же, с. 469).

Основное военное ядро Лжедмитрия второго состояло из польско-литовских отрядов. Здесь оказались бывший покровитель Лжедмитрия князь Вишневецкий и князь Рожинский, а вслед за ними и более мелкие шляхтичи. Присоединились к нему и русские, кто продолжал борьбу с правительством Шуйского, и в их числе Трубецкие и Романовы. Из «Летописной книги», написанной, вскоре после событий «Смутного времени» (1626 год), которую высоко оценивают многие исследователи как «исторический источник и считают ее автором представителя боярской знати князя И.М. Катырева-Ростовского, можно узнать подробности похода Лжедмитрия второго к Москве. «Было это весной 1607 года. Тогда ротай ралом погружает, и сладкую борозду прочертает, и плододателя бога на помощь призывает. Растут желды (травы) и еленеются поля, и новым листвием облачаются древеса, и отовсюду украшаются плоды земля, поют птицы сладким воспеванием, иже по смотрению божию, по его человеколюбию всякое упокоение человеком спеет на услаждение. В сие же время красовидные годины прежереченный хищный волк собрался со множеством воин польского народу и с казаци Северские страны и поидоша на воевод московских и на все воинство». (Гудзий. Хрестоматия по древней русской литературе. М., 1952, с. 339). Москву ему захватить не удалось и он расположил свои войска в селе Тушине под столицей за что был прозван «Тушинским вором». Здесь в 1603 году Лжедмитрий второй, чтобы более убедительно представлять своего предшественника, тайно обвенчался с его вдовой Мариной Мнишек, которая якобы в нем узнала своего законного мужа.

В 1608 году, когда положение Шуйского стало критическим, он решил воспользоваться еще ранее предлагавшейся ему шведским королем Карлом IX помощью. Под предводительством талантливого русского полководца Скопина-Шуйского, возглавившего объединенные русско-шведские силы, был проведен целый ряд успешных операций против поляков и тушинцев. Лжедмитрий второй в конце 1609 года бежит в Калугу, но в 1610 году опять подступит безуспешно к Москве. После нового бегства будет убит в Калуге.

Чрезмерная популярность в народе Скопина-Шуйского становится причиной его смерти, последовавшей 23 апреля 1610 года.

«Многим казалось, что если Бог восстановит Россию, то она в награду за свои великодушные усилия должна иметь царя лучшего, не Василия, который предал государство разбойникам, сравнял Москву с Тушином, и едва на главе слабой удерживает венец срываемый с него буйною чернию; а мысль о новом царе была мыслию о князе Михаиле (имеется в виду Скопин-Шуйский – Л.А.) и человек сильный духом, дерзнул всенародно изъявить оную. Тот, кто господством ума своего решил судьбу первого бунта, способствовал успехам и гибели опасного Болотникова, изменил Василию и загладил измену важными услугами, не только не пристал ко второму Лжедмитрию, но и не дал ему Рязани – думный дворянин Ляпунов, вдруг и торжественно, именем России, предложил царство Скопину, называя его в льстивом письме единым достойным венца, а Василия осыпая укоризнами. Сию грамоту вручили князю Михаилу послы рязанские: не дочитав, он изодрал ее, велел схватить их, как мятежников, и представить царю. Послы упали на колени, обливаясь слезами, винили одного Ляпунова, клялись в верности к Василию. Еще более милосердный, нежели строгий, князь Михаил дозволил им мирно возвратиться в Рязань, надеясь может быть, образумить ее дерзкого воеводу и сохранить в нем знаменитого слугу для Отечества. Он сохранил Ляпунова, но не спас себя от клеветы...» – пишет Карамзин (Русская хрестоматия М-1903, т. I , с. 100-101).

Народ счел виновником этой трагедии самого царя и сверг его с престола. После Шуйского к власти пришла группа родовитых бояр. Новое правительство получило название «Семибоярщины» (состояло из семи человек). Уже известный нам Джером Горсей в своих «Записках о России» (МГУ – 1990, с. 208) упоминает, что 17 августа 1610 года «семибоярщина» заключила договор, по которому русским царем признавался польский королевич Владислав. Однако Сигизмунд III условия этого договора выполнять не собирался. «Семибоярщина», предав интересы родины, впустила в столицу польские войска во главе с А. Гонсевским. Давно вынашивая планы захвата русского севера, король Швеции Карл IX также перешел к открытой интервенции. В июле 1611 года шведские войска под предводительством Делагарди захватили Новгород Великий и оккупировали всю Новгородскую землю. Не сдались врагу Псков и его пригород Гдов.

В этих условиях на защиту страны поднялся простой народ. Против интервентов сражались многие города. Особую известность получили героическая защита Смоленска, длившаяся почти два года, и Троице-Сергиевой лавры, показавшие высокую доблесть и непоколебимое мужество в сражении со значительно превосходящим противником.

Появляются воззвания, призывающие к вооруженной борьбе против польских захватчиков. Одним из авторов воззваний был глава православной церкви Гермоген. Поляки заключили Гермогена под стражу, требовали, чтобы он успокоил народ, призвал его не выступать против польской власти, но патриарх был непоколебим. Его услышали во многих городах. В Рязани начало собираться ополчение, которое возглавил рязанский воевода Прокопий Ляпунов. К нему присоединились служилые люди, казаки из разных мест, а также остатки вооруженных сил Тушинского лагеря – казачьи полки во главе с Иваном Заруцким и Дмитрием Трубецким. Но еще до подхода ополчения к Москве, там вспыхнуло восстание, во время которого поляки подожгли город.

Осадив уцелевшие Кремль и Китай-город, где засели поляки, ополчение выбрало временное правительство из трех лиц, из двух казацких вождей, князя Трубецкого и атамана Заруцкого, и дворянского предводителя Прокопия Ляпунова. В руководство временному правительству был дан документ, именуемый «Приговором первого ополчения 30 июня 1611 года о борьбе с польскими захватчиками», в котором в частности говорится: «...выбрали всею землею, бояр и воевод, князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого да Ивана Мартыновича Заруцкого да думного дворянина воеводу Прокопия Петровича Ляпунова, на том, что им, будучи в правительстве, земским и всяким ратным делом промышляти и расправы всякие меж «сяких людей чинити в правду, а ратным и земским всяким людем и их бояр во всяких земских и в ратных делах слушати всем...»

«Ополчение два с лишним месяца, простояло под Москвой, еще ничего важного не сделало для ее выручки, а уже выступило всевластным распорядителем земли. Но когда Ляпунов озлобил против себя своих союзников казаков, дворянский лагерь не смог защитить своего вождя и без труда был разогнан казацкими саблями», – пишет Ключевский (т. 3, с. 44).

Овладеть Москвой первому ополчению не удалось. После убийства Ляпунова, здесь остались лишь казаки во главе с Иваном Заруцким и Дмитрием Трубецким, которые одни были бессильны очистить столицу от интервентов. А впереди был новый, незаконный претендент на верховную власть в России, некий Сидорка, объявивший себя в конце 1611 года теперь уже за спасшегося Лжедмитрия второго. И в казачьей среде появляется сомнение в справедливости той борьбы, которая затянулась на многие годы. Некоторая часть их ушла в родные места. Одним из первых казачьих атаманов, отказавшихся бороться за самозванцев, был Смага Степанович Чертенский (он же Чершенский – Л.А.), который покинул Заруцкого и вернулся на Дон. Здесь, на казачьем кругу в Раздорах, он был избран войсковым атаманом и руководил войском в течение ряда лет. Король польский Сигизмунд III в конце 1612 года присылал к Смаге Степановичу послов, извещая о совершившемся будто бы своем избрании московским царем и требовал присяги на верность себе от казаков и ногайцев, однако из Раздор польское посольство вернулось к королю ни с чем.

Сидорка в Ивангороде, собрав отряды казаков и стрельцов, добился присяги Пскова, почему стал прозываться «Псковским вором», а в 1612 году ему присягнули и подмосковные отряды, распавшегося первого Земского ополчения, в том числе и казаков Заруцкого. После выдачи Сидорки правительству и отправки его в Москву, Заруцкий и Трубецкой целовали крест «царенку» (сыну Лжедмитрия второго и Марины Мнишек), что лишило их доверия тех слоев населения, которые стремились продолжить борьбу с интервентами. А между тем в это же время ширится патриотическое движение за освобождение отечества и столицы от польских и шведских интервентов. Центром его стал Нижний Новгород, а организатором народных сил был земский староста Козьма Захарович Минин. По его призыву началось формирование второго ополчения.

«В Нижнем Новгороде гости и посадские люди и выборный человек Косьма Минин, ревнуя пользе, не пощадя своего имения, учали ратных людей сподоблять денежным жалованьем, и присылали по меня, князя Дмитрия, многожды, чтобы мне ехати в Нижний для земского совета; и я, по их прошению приехал к ним... и, прося у бога милости, учал с ними и с выборным человеком с Косьмою Мининым и с посадскими людьми советовать, чтобы нам против врагов и разорителей веры христианские, польских и литовских людей, за Московское государство стояти всем едино мысленно и вору, который во Пскове и Марине и сыну ее не служити и против их и тех, которые им учнут служить, стояти, а государя выбрати всю землею, кого милосердный бог даст; и советовав, дали мы в том богу души свои, а ратным всядам людям денежное жалованье дали несскудно...

И вам бы господа, про то было ведомо, и прислали бы вам к нам, для общего земского совета, изо всяких чинов человека по два и по три...» – говорится в Окружной грамоте Пожарского с товарищами в июне 1612 года о создании второго ополчения. (Собрание государственных грамот и договоров. М-1822, т. II , № 281).

- 1   2   3   4   5   6   7   8   9   -

Новости портала Музеи России
Лента предоставлена порталом Музеи России
Матариалы и пожелания направляйте по адресу news@museum.ru
Купить мифепристон цена.
Струг
На главную           Карта сайта
© Раздорский этнографический музей-заповедник
Web-дизайн Татьяна Ладик